Ахтем Сеитаблаев о съемках «Хайтармы»: самопожертвование крымчан и мистические совпадения

В прокат вышел первый художественный фильм о депортации крымских татар «Хайтарма». Съемки фильма проходили в октябре прошлого года в Алупке, Бахчисарайском районе и Судаке. В массовых сценах киноленты снялись более тысячи крымчан, от детей до стариков, переживших трагические события ночью 18 мая 44 года. В основе сюжета — история дважды героя Советсткого Союза Амет-Хан Султана, во время отпуска которого началась сталинская депортация его народа. Режиссером кинокартины и исполнителем роли прославленного летчика стал известный в Украине актер и режиссер Ахтем Сеитаблаев, звезда Киевского театра на Левом берегу Днепра, постановщик фильмов «Темные воды», «Операция „ЧеГевара“» и «Чемпионы из подворотни». «Центру журналистских расследований» Ахтем Сеитаблаев рассказал о съемках картины и о мистических совпадениях, их сопровождавших. А также — о своих ближайших творческих планах.

C2BA1198-9E46-4854-A384-4EBE0B36ED6F_w640_s-300x186

 

Ахтем, вашу семью депортация тоже не обошла стороной. Съемки фильма «Хайтарма» в вашей режиссерской карьере играют какую-то особую роль?

Моей маме тогда было 6 лет, а папе – 4 года. Папа помнит отдельные отрывки, а мама помнит все очень хорошо. Как, впрочем, и любая крымскотатарская семья. Нет такой семьи, которую не коснулась депортация. Поэтому возможность снять этот фильм – это в некотором смысле сыновний долг, перед своим родом в том числе.

В массовых сценах депортации приняли участие около тысячи крымчан, в их числе и те, кто пережил эти события в мае 1944 года. Как работалось с непрофессиональными актерами?

У нас было несколько трагикомичных моментов при съемках эпизода на площади в Алупке, где НКВДшник говорит о том, что крымские татары – предатели. Когда мы сняли первый дубль, ко мне подошла одна из женщин и говорит: «Почему мы слушаем его, он же сволочь?». Говорю – а что вы хотите с ним сделать? А она: «Что, наши деды так стояли и слушали». А я не знаю, как точно было, но, судя по тому, что я лично читал из воспоминаний очевидцев – да. А что можно было сделать? В общем, силой слова мне убедить их не удалось. И тогда я попросил Дмитрия Суржикова (исполнителя роль сотрудника НКВД – ред.) перед тем, как он начнет зачитывать, стрельнуть в сторону толпы, не предупредив. Естественно, патроны холостые. Когда сказали «мотор», офицер выстрелил… наступила гробовая тишина. Я остановил съемку, подошел к этой группе людей и задал им вопрос: «А почему стоим? Почему не идем на баррикады?». Самый старший из них сказал: «Мы все поняли». А тогда стреляли не в воздух. Тогда стреляли в людей.

К слову, Дмитрию Суржикову во время съемок этой сцены стало плохо. Мы его три дня всей группой откачивали, вызывали «скорую», возили его в больницу, у него очень поднялось давление. Когда я ему предложил эту роль, он согласился сразу, но очень долго мучался и в шутку спрашивал: «Слушай, а я в Крым смогу хоть потом приезжать?» (смеется – ред.)

А был еще случай, когда мы снимали эпизод депортации на вокзале. Я отсматривал материал и вдруг понимаю, что одна и та же бабушка – у нее очень характерная внешность, в руках она держала Коран в яркой материи – всегда стоит впереди во главе колонны в каждый вагон. С точки зрения монтажа это неправильно, я подошел к бабушке и говорю: «Извините, вы уже заходили в другой вагон». На что она очень спокойно посмотрела мне в глаза и сказала: «Сынок, я буду заходить столько, сколько надо, можно?». Можно.

Кроме того, люди стояли под искусственным дождем по семь часов со своими внуками… Я в какой-то момент просто начал ругаться и выгонять, потому что понимал – это опасно для здоровья. Надо или менять одежду, но на это нет времени, или менять людей. 500 человек, достаточно много надо было снять. Но не уходили с площадки ни дети, ни взрослые. И это для меня было самым высшим показателем акта самопожертвования людей. Они и сами пришли, и детей, и внуков привели. И очень часто меня старики останавливали и просили – не выгоняй. Что тут скажешь? Тут можешь только целовать руки и благодарить Всевышнего за то, что такая возможность есть.

Наиболее затратной статьей расходов, по словам генерального продюсера картины Ленура Ислямова, стало производство декораций времен Второй мировой войны, создание исторических костюмов, а также – оружие, поезда, автомобили и самолеты тех времен. И, наверное, немало усилий уходило на то, чтобы спрятать в кадре элементы современности?

ahr-300x198

 

Когда снимаешь историческую картину, когда люди определенным образом одеты, живут в определенной архитектуре с определенными бытовыми подробностями, естественно, возникают сложности. Но у нас же нет отдельного города, где можно снимать. Поэтому, художник-постановщик, мой друг Шевкет Сейдаметов придумал ноу-хау, как закрывать газовые трубы, облагораживать и превращать электрические столбы в столбы того времени. На шестой или седьмой день съемок в Бахчисарае, когда мы выравнивали дороги для того, чтобы машина с камерой ехала ровно, привозили щебень, красили заборы, белили стены домов, жители Бахчисарая, снимавшиеся у нас говорят: «А вы не хотите мэром стать? Мы за вас проголосуем» (улыбается – ред.)

Мы убирали мусор, который валяется в старом городе во всех углах. Мало того, что антисанитария, но и просто по-человечески обидно, что город с такой историей, в котором в год бывает минимум три-четыре съемочные группы, город, который может за счет привлечения кинопроизводства достаточно существенно поднять свою материальную базу… Во всем мире на этом люди поднимают культуру своего города, много людей задействовано в киносъемках – местные жители могли бы зарабатывать. В Крыму можно снимать все, и надо снимать.

Во время съемок вы порвали связки, и вам пришлось завершать еще два дня съемок, по сути, под обезболивающими.

ahyy-300x187

 

Режиссер хотел снять ряд эпизодов скачек на конях. Потому что как это – крымский татарин без коней? Мы придумали очень красивый кадр, когда Амет и Фериде скачут на конях, это такая лирико-любовная сцена. Мы даже успели кое-что снять, но в монтаж это потом уже не вошло. Причем, я с этим жеребцом познакомился гораздо раньше специально. Я, в принципе, езжу верхом. Но он решил по-другому – не надо его пришпоривать, когда он этого не хочет. Мы доснимали два дня, но, слава богу, там уже такой физкультуры не требовалось. Мы снимали воздушный бой, я сидел в самолете. И доснимали кусочек лирической сцены, там в кадре я сижу левым плечом к камере.

Учитывая ваш кинематографический опыт, как проходили съемки «Хайтармы»?

Мы снимали в октябре. В это время, как правило, в Бахчисарае идут дожди. Я это знаю, потому что это один из моих любимых городов, там живет мой папа. Я там часто бываю. И только один раз за весь календарный месяц пошел дождь – ночью, при съемках эпизода депортации, тогда, когда нам надо. И закончился по команде «стоп». А первый съемочный день, 2 октября, мы снимали на одном из плато за Бахчисараем. Это эпизод, где Амет возвращается к старику-водоносу похоронить его умершую жену, они совершают молитву над могилой. Это был первый кадр. И когда мы начали снимать, за кадром все мусульмане группы, которые были, совершали молитву. Хотите – верьте, хотите – нет, но в это время над нашей площадкой кружил орел. Мы закончили снимать этот эпизод, и он улетел. А орел, как вы знаете, это символ, который имел право рисовать на свой самолет Амет-Хан. Что это – не знаю. Но я в такие вещи верю.

Расскажите о своих творческих планах. Есть идеи новых проектов?

ahhhhhh-300x218

 

Мы сейчас находимся в финальной стадии переговоров по поводу двух проектов. Я связан обещанием не раскрывать имена инвесторов. Один проект – это фэнтези на основе украинских сказок и легенд. Очень хочется зайти на эту территорию, потому что я сам люблю сказки. Хочется снять добрую, динамичную и красочную. Надеюсь, что бюджет в 16 миллионов гривен позволит это сделать. Конечно, нам не тягаться с голливудскими бюджетами, но тем не менее. И есть еще один проект. Это реальная документальная история Саидэ Арифовой. Эта девушка во время войны жила в Бахчисарае и спасла от смерти 88 еврейских детей. Уже после войны ее нашло правительство Израиля, она признана «праведницей мира». Три года дети жили под ее крылом. Гестапо жестоко ее пытало. А она за месяц, пока не поняли, что у нее есть дети, научила их татарскому языку и молиться, дала каждому татарское имя, это был вопрос жизни и смерти. Дети с честью выдержали экзамен, который устроило гестапо. Три года дети прожили у нее. И когда потом депортировали татар и ее в том числе, она успела показать метрики, которые она хранила, советскому офицеру и доказать, что это дети евреи. Тогда они бежали за машиной и кричали: «Отдайте нашу маму Саидэ». Что сказать? Какая разница, кто – евреи, русские, татары, чеченцы? Есть женщина и дети, мать и дети. Своих детей у нее не было в то время, она была юной девчонкой, которой хотелось жить, любить. Что ее подвигло? Глубоко анализировать это не хочется. Потому что анализировать материнскую любовь, наверное, глупо. Мы сейчас находимся в стадии переговоров.

Понимаем, что бюджет должен быть достаточно объемный. Мы хотим пригласить на главную роль одну из голливудских звезд. Поэтому нам необходим бюджет в три миллиона долларов. Инвестор, с которым мы сейчас ведем переговоры, мне кажется, понимает необходимость. Потому что деньги в кино – это кровеносная система, это не желание удивить кого-то количеством денег. Это просто возможность снять то, что ты задумал – с привлечением специалистов, актеров. Естественно, случается так, когда фильм с небольшим бюджетом приносит большой доход, но очень редко. Фильмом надо заниматься. Надо обязательно участвовать в фестивалях. И в украинских, в том числе. Если вопрос, например, крымскотатарский – на примере фильма «Хайтарма», и будет где-то решаться, то он не будет решаться в Нью-Йорке, ООН или в Евросоюзе. Он будет решаться здесь, в Украине.

Стоп-кадры съемок «Центра» и телеканала АТР

Центр журналистских расследований
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции
Я рекомендую
Пока никто не рекомендует

Комментарии

Комментарии предназначены для общения, обсуждения и выяснения интересующих вопросов

Ничего не найдено.